Мелким шрифтом признаются: средний стейк весит 250 граммов. То есть тот самый рибай обойдётся примерно в 2250 рублей, а филе-миньон — в 2000. Гений маркетинга где-то аплодирует стоя: цифра на глаз кажется смешной, а счёт совсем не смешит. Какой именно ресторан решился на эксперимент над психикой гостей, история умалчивает, видимо, из скромности.
Раньше многие морщились, разглядывая счёт с ценой за 100 граммов, — требовалось время, калькулятор и крепкие нервы. Теперь, судя по шуткам в соцсетях, официантам придётся привыкать к вопросам вроде: а можно нам три грамма филе-миньона на пробу, просто интересно, как это выглядит. Кто-то уже мечтает о меню с ценой за один атом мяса, чтобы совсем сбить с толку и себя, и кассу.
По сути, это близкий родственник шринкфляции — приёма, при котором рост цены прячут не в самой цифре, а в том, что стоит за ней. Обычно незаметно уменьшают количество продукта в привычной упаковке, оставляя цену почти прежней. Здесь пошли другим путём: сократили саму единицу измерения до предела, и стейк за две тысячи с хвостиком вдруг превратился в скромные 8 рублей за грамм.
С классической шринкфляцией все давно знакомы по обычным магазинам. Этим летом досталось даже святому — плитка шоколада «Алёнка» когда-то весила 110 граммов, затем похудела до 90, а теперь и вовсе до 75, при этом упаковка внешне почти не изменилась: недостающие граммы спрятали в дополнительных углублениях с обратной стороны. Похожая история и с молоком в упаковках меньше литра, уменьшившимися пачками масла, творога и сыра, а классическим мемом стал десяток яиц, который внезапно превратился в девять. По имеющимся данным, размеры упаковок разных товаров за последние годы сократились примерно на 4-22 процента.
Так что цена за грамм — это не забота о клиенте и не ностальгия по советским буфетам, а просто новый костюм для инфляции. Выглядит скромно, звучит почти мило, а по факту заставляет доставать телефон с калькулятором прямо за столиком, пока официант терпеливо ждёт, готов ли гость наконец расплатиться за свои три сотни граммов чистого восторга.