Возьмём хотя бы яйцо пашот — блюдо, которое давно стало интернациональным символом брутального завтрака и умения обращаться с кипятком. Оказывается, у него было своё, вполне рабочее русское имя — «выпускные яйца». Название прямое, как инструкция: яйцо без скорлупы аккуратно «выпускают» в горячую воду, где белок сворачивается вокруг желтка, образуя тот самый нежный конверт, ради которого люди готовы терпеть неудачные попытки и лужи белка в кастрюле. Чем не термин, если вдуматься — гораздо честнее французской вывески.
Та же участь, похоже, ждёт и скрэмбл — яичницу-болтушку, взбитую и обжаренную до кремовой рыхлости. Вместо кальки с английского словарь предлагает вспомнить старое доброе «болтунья» — слово, которое и звучит роднее, и как нельзя точнее описывает процесс: яйца именно болтают, а не выстраивают в аккуратные ряды, как в глазунье.
Логика авторов словаря понятна: язык кухни — это не просто список ингредиентов, а способ мышления о еде, и когда он вытесняется заимствованиями, вместе с словами уходит и часть кулинарной памяти. Отсюда и амбиция покрупнее — придать русской кухне официальный статус объекта нематериального культурного наследия, для чего, по мысли Шаповаловой, не помешало бы заодно поддержать и тех предпринимателей, которые эту кухню развивают на практике, а не только в терминологии.
Остаётся только гадать, приживётся ли «болтунья» в меню где-нибудь рядом с бургерами и смузи, или так и останется красивым пунктом в документе. Но сама попытка вернуть словам их исконные значения — вполне себе повод для форумного спора: одни возмутятся «зачем усложнять», другие обрадуются шансу блеснуть на кухне не только сковородкой, но и словарным запасом.