Представьте себе древнего китайского чаевода, который однажды проснулся и подумал: «А что, если мы перестанем делать чай скучным и превратим его в настоящую выставку абстракционизма?» Так, по всей видимости, и родилась традиция прессования пуэра во все мыслимые и немыслимые формы. Сегодня этот ферментированный товарищ может прийти к вам домой в виде блина, кирпича, гриба, тыквы или вообще непонятной штуковины, которую хочется поставить на полку рядом с сувенирами из отпуска.
Начнём с того, что изначально прессование было вынужденной мерой, а вовсе не творческим порывом. Во времена династий Тан и Сун торговцы чаем столкнулись с банальной проблемой логистики. Тащить рассыпной чай через половину Китая на лошадях и верблюдах оказалось занятием примерно такой же эффективности, как перевозить воду в решете. Листья крошились, разлетались по дороге и занимали слишком много места. Кто-то догадался спрессовать всё это добро в плотные лепёшки, и вуаля — чай стал компактным, транспортабельным и неожиданно долговечным.
Классический «бин ча», или чайный блин, весом триста пятьдесят граммов стал настоящим хитом продаж. Семь таких блинов упаковывали в бамбуковые листья, получая «тонг», а двенадцать тонгов составляли «цзянь» — полноценную партию для торговли. Китайцы явно обожали системность и круглые цифры не меньше, чем сам чай. Форма блина оказалась идеальной: удобно укладывать, легко считать, приятно держать в руках. К тому же такая форма обеспечивала равномерную ферментацию, что для пуэра критически важно.
Но на блинах дело не остановилось. Появились «точа» — чайные гнёзда в форме пиалы, которые весят обычно сто-двести пятьдесят граммов. Легенда гласит, что эта форма родилась в провинции Юньнань для удобства путешественников: одно гнездо как раз на несколько завариваний. Правда это или нет, но выглядит точа действительно мило, как будто чайный лист решил свить себе уютное жильё.
Затем в игру вступили кирпичи «чжуан ча», которые прессовали настолько плотно, что их можно было использовать в качестве строительного материала. Шутка, конечно, но доля правды в ней есть — некоторые старинные кирпичи пуэра действительно требуют значительных усилий для отделения порции чая. Эта форма была особенно популярна в Тибете, где чай пили с маслом яка, создавая напиток, который европейцу покажется кулинарным экспериментом из разряда «а давайте смешаем всё, что есть в холодильнике».
Современные производители вообще оторвались по полной программе. Сейчас можно найти пуэр в форме тыквы, гриба, золотой монеты, сердечка и даже иероглифов. Особо креативные мастера лепят из чая настоящие скульптуры. Причём каждая форма якобы имеет своё сакральное значение: тыква символизирует долголетие, мандарин — богатство, а гриб линчжи — бессмертие. Удобно: пьёшь чай и одновременно инвестируешь в своё метафизическое будущее.
Что интересно, форма действительно влияет на вкус и старение чая. Плотно спрессованный кирпич ферментируется медленнее, чем рыхлый блин, а миниатюрные точа раскрываются быстрее массивных форм. Так что это не просто красивая упаковка, а самая настоящая наука о том, как чайный лист будет жить, дышать и превращаться в благородный напиток на протяжении лет или даже десятилетий.
Прессование также защищает чай от излишнего контакта с воздухом, светом и влагой, позволяя ему корректно стареть и набирать глубину вкуса. Коллекционеры пуэра хранят свои блины и кирпичи как винные сомелье бутылки редких марок, периодически проверяя, как там поживает их чайное сокровище. И да, цена на хорошо выдержанный пуэр может достигать совершенно космических значений, так что шутки про инвестиции в чай не такие уж и шутки.
Классический «бин ча», или чайный блин, весом триста пятьдесят граммов стал настоящим хитом продаж. Семь таких блинов упаковывали в бамбуковые листья, получая «тонг», а двенадцать тонгов составляли «цзянь» — полноценную партию для торговли. Китайцы явно обожали системность и круглые цифры не меньше, чем сам чай. Форма блина оказалась идеальной: удобно укладывать, легко считать, приятно держать в руках. К тому же такая форма обеспечивала равномерную ферментацию, что для пуэра критически важно.
Затем в игру вступили кирпичи «чжуан ча», которые прессовали настолько плотно, что их можно было использовать в качестве строительного материала. Шутка, конечно, но доля правды в ней есть — некоторые старинные кирпичи пуэра действительно требуют значительных усилий для отделения порции чая. Эта форма была особенно популярна в Тибете, где чай пили с маслом яка, создавая напиток, который европейцу покажется кулинарным экспериментом из разряда «а давайте смешаем всё, что есть в холодильнике».
Что интересно, форма действительно влияет на вкус и старение чая. Плотно спрессованный кирпич ферментируется медленнее, чем рыхлый блин, а миниатюрные точа раскрываются быстрее массивных форм. Так что это не просто красивая упаковка, а самая настоящая наука о том, как чайный лист будет жить, дышать и превращаться в благородный напиток на протяжении лет или даже десятилетий.
— ну как это пить? Рука не поднимается, будто съедаешь произведение искусства! У меня лежит такой сувенир уже третий год, и каждый раз, когда достаю его из коробки, думаю: «Нет, пусть ещё полежит, повзрослеет». 
Китайцы просто нашли способ продать тот же чай в виде тыквы и взять вдвое дороже. Хотя надо признать — сработало! Люди верят в символику, коллекционируют, фоткают… и покупают снова. 
Пока не почувствовала аромат, даже не догадалась, что это чай. Вот уж действительно — искусство, которое можно заварить!
Вкус же теряется, нет? Или это только с зелёным так? Пуэр вроде как "созревает", но я бы не выдержал — у меня пакет обычного чая максимум на месяц живёт. 
Блин в этом плане практичнее. Но тыкву всё равно держу на полке, потому что она красивая. Гости думают, что это сувенир из Азии.