Вот вам загадка из разряда «ломаем голову за ужином»: что человек делает каждый день минимум 3 раза, но при этом половина людей делает это неправильно — хотя бы на словах? Правильно, ест. Или кушает? А может, трапезничает? Давайте разберёмся, пока кто-нибудь не покушал — простите, не поел — последний кусок торта.
Итак, с точки зрения русского языка всё предельно ясно, хотя для многих это станет маленьким потрясением за обеденным столом. Глагол «кушать» — форма вежливая, можно сказать, нарядная, почти праздничная. Его уместно использовать исключительно тогда, когда обращаются к кому-то другому: «Кушайте, пожалуйста», «Ты покушал?» — спросить ребёнка или дорогого гостя. Всё. На этом список законных применений слова «кушать» исчерпан полностью. Занавес. Аплодисменты. Все расходятся по домам.
А вот говорить о себе «я покушал» — это уже самый настоящий лингвистический моветон. Нормы русского языка прямо и недвусмысленно указывают: применительно к себе, любимому, следует говорить исключительно «я поел». Никаких «я покушал», «мы покушали» и уж тем более «я очень хорошо покушал» — последнее звучит так, будто человек только что вернулся с торжественной дегустации в ресторане со звездой Мишлен и хочет об этом непременно сообщить всему миру с максимальной важностью и достоинством на лице.
Откуда вообще взялась эта чудесная путаница, спросит любопытный читатель? Виноваты, как ни странно, хорошие манеры — главные враги здравого смысла во все времена. В XIX веке «кушать» было действительно приличным словом, которым пользовались исключительно в приличном обществе. Прислуга торжественно сообщала господам: «Кушать подано-с». Постепенно слово просочилось в широкий народ, осело там, обжилось, обросло бытом — и теперь добрая половина страны искренне и свято убеждена, что «я покушал» звучит скромно, культурно и даже как-то интеллигентно. На деле же профессиональные лингвисты от подобного оборота морщатся примерно так же болезненно, как опытный шеф-повар, которому торжественно подали пережаренный до угольков стейк на красивой тарелке.
Отдельного внимания заслуживает и третий вариант — когда люди говорят «я кушаю» в настоящем времени о себе. Это, пожалуй, высшая степень лингвистической самодеятельности. Словари смотрят на такое с нескрываемой грустью, а Даль, будь он жив, наверняка отложил бы перо и надолго задумался о судьбах русского языка.
Так что запомните простое и элегантное правило, которое поместится даже на салфетке: если хочется казаться грамотным — едят сами, а кушать великодушно предлагают другим. И тогда следующий ужин пройдёт не только вкусно и сытно, но и лингвистически совершенно безупречно. Приятного аппетита или приятной еды?
Так что запомните простое и элегантное правило, которое поместится даже на салфетке: если хочется казаться грамотным — едят сами, а кушать великодушно предлагают другим. И тогда следующий ужин пройдёт не только вкусно и сытно, но и лингвистически совершенно безупречно. Приятного аппетита или приятной еды?
У нас дома за «я покушал» могли и бровь поднять. При этом в быту никто никого не поправляет за столом — еда важнее. Но в речи стараюсь следить, особенно на работе.
С другой стороны, звучит это у него так трогательно, что ругаться не хочется. Думаю, многое зависит от окружения. В компании друзей вообще никто не заморачивается, лишь бы было что поесть 
Но после пары замечаний стал замечать, как режет слух в деловой обстановке. На свидании ещё ладно, а вот на собеседовании лучше «поел», согласен 
Интересно, а у кого-то в семье наоборот учили говорить именно «покушал»?
Всё-таки контекст решает.
Я за то, чтобы знать норму, но не превращать ужин в экзамен по русскому.
Может, правда проще сказать «ем» и не философствовать.