Секрет прост и одновременно нелеп: арбуз нужно подвесить. Берётся обычная сетка, авоська или капроновый чулок, куда бережно укладывается плод, а затем вся эта конструкция крепится к потолочной балке погреба так, чтобы арбуз не касался ни пола, ни стен, ни соседей по хранению. Висит он там, как трофей с рыбалки, только вместо рыбы — 5-7 килограммов сладкой неги, покачивающейся при каждом визите хозяина за банкой солёных огурцов.
Почему именно подвес, а не полка. Потому что арбуз, лежащий на твёрдой поверхности, довольно быстро обзаводится плоским бочком и гнилью в этом самом месте: вес давит, сок скапливается, и через 2-3 недели вместо десерта получается биологическое оружие. В подвешенном состоянии нагрузка распределяется равномерно, воздух гуляет со всех сторон, а плод сохраняет форму дольше, чем иные политики держат обещания.
Дыня хранится так же, но требует чуть больше внимания к сорту: берутся поздние, толстокорые экземпляры вроде зимовки, а не нежные ранние сладкоежки, которые сгниют быстрее, чем вы успеете произнести новогодний тост. Дыню тоже подвешивают, иногда заворачивая предварительно в бумагу, чтобы она не запотевала и не подхватила плесень от соседства с прочими овощами и капризной свёклой.
Температура в погребе должна держаться в районе 2-6 градусов, влажность — умеренная, без сырости и без пересушивания, а сквозняков дыня, как и арбуз не любят категорически, как кот не любит купание. Плоды перед закладкой на хранение придирчиво осматриваются: ни царапины, ни вмятины, ни подозрительного мягкого бока — иначе весь погреб к декабрю превратится в филиал бродильного цеха, и соседская картошка первой пострадает от такого амбре.
Раз в 2 недели арбузы и дыни желательно проверять, слегка поворачивая в своих сетках, чтобы точка соприкосновения с тканью менялась и плод не залёживался в одной позе. Некоторые хозяева ещё и подкладывают под сетку слой соломы для страховки, хотя главный смысл затеи всё равно в воздухе вокруг плода, а не под ним.
Так к 31 декабря на столе окажется не магазинный пластиковый муляж, а настоящий подвальный ветеран, доживший до праздника исключительно на силе воли, правильной подвеске и лёгком презрении к законам гравитации.