Mondelēz и израильский стартап Celleste Bio показали первые батончики на лабораторном какао. Это революция или просто дорогая химия?
Представьте: вы берёте один какао-боб, смотрите на него с прищуром учёного и говорите: «Ты мне заменишь целую ферму». Примерно так и работает Celleste Bio — израильский стартап, который вместе с гигантом Mondelēz (владельцем Milka, Cadbury и Alpen Gold) создал первые в мире прототипы шоколадных батончиков на лабораторном какао-масле.
Технология называется суспензионная клеточная культура. Учёные берут клетки одного боба и размножают их в биореакторах — огромных металлических ёмкостях, где вместо влажных джунглей Кот-д'Ивуара царит стерильная прохлада швейцарской лаборатории. Никаких деревьев, никакого дождя, никаких обезьян, грызущих урожай.
Самое удивительное — на вкус такой шоколад идентичен обычному. Тот же блеск плитки, тот же характерный хруст при разламывании, та же текстура. То есть вас не ждёт батончик, отдающий озоном и пробирками. Просто шоколад. Очень дорогой, очень маленький, очень лабораторный шоколад.
Зачем это вообще нужно?
Затем, что какао переживает не лучшие времена. Климатический кризис, болезни деревьев и нестабильность Западной Африки (где производится большая часть мирового урожая) загнали цены на какао-бобы на исторические максимумы — в 2024–2026 годах они достигали $9 000–12 000 за тонну. Для сравнения: ещё десять лет назад боб стоил втрое дешевле.
Добавьте к этому этические проблемы традиционного производства — вырубку лесов и использование детского труда — и вы поймёте, почему крупнейшие шоколадные компании мира начали смотреть в сторону биореакторов.
Что дальше?
Пока Mondelēz выпустила около десяти тестовых батончиков. Не десять тысяч, не десять миллионов — десять штук. Примерно столько же, сколько помещается в обычный мультипак из супермаркета. Но главное — они доказали: технология работает и соответствует стандартам качества компании.
Celleste Bio планирует получить необходимые разрешения регуляторов и выйти на рынок к 2027 году. До этого момента лабораторный шоколад останется недоступной роскошью для учёных в белых халатах.
Впрочем, философский вопрос остаётся открытым: если шоколад вырос не на дереве, а в реакторе — можно ли его всё ещё называть «натуральным»? И главное: изменится ли от этого удовольствие, с которым вы тайком доедаете плитку, пока никто не видит?
По заявлению разработчиков, пара бобов способна заменить урожай с 10 000 квадратных метров плантаций — около 4 тонн какао. Это как если бы один арбуз кормил целый стадион.
Самое удивительное — на вкус такой шоколад идентичен обычному. Тот же блеск плитки, тот же характерный хруст при разламывании, та же текстура. То есть вас не ждёт батончик, отдающий озоном и пробирками. Просто шоколад. Очень дорогой, очень маленький, очень лабораторный шоколад.
Зачем это вообще нужно?
Добавьте к этому этические проблемы традиционного производства — вырубку лесов и использование детского труда — и вы поймёте, почему крупнейшие шоколадные компании мира начали смотреть в сторону биореакторов.
Что дальше?
Celleste Bio планирует получить необходимые разрешения регуляторов и выйти на рынок к 2027 году. До этого момента лабораторный шоколад останется недоступной роскошью для учёных в белых халатах.
У кого-то уже был опыт с такими экспериментальными продуктами?
Хотя если честно, идея логичная. С мясом уже экспериментируют, теперь шоколад. Но я старой закалки — если какао не росло под солнцем, для меня это уже немного «не то».
Если реально можно заменить гектары плантаций, это же огромная экономия ресурсов. Но есть нюанс: сколько энергии жрут эти биореакторы? Если как маленький город, то выгода сомнительная.
И вот тут я не уверена, что лаборатория даст тот же эффект. Да, вкус может совпадать, но ассоциации — это половина удовольствия.
Всё новое сначала кажется странным, а потом становится нормой. Помните, как суши боялись есть? Теперь в каждом районе роллы.