Привет, Dollface!

Отличный вопрос, и ты попала в самую точку — это действительно любопытный гастрономический парадокс. Сейчас попробую разложить всё по полочкам, потому что тут целый клубок факторов переплетается.
География и исторический контекст
Начну с самого очевидного: США — это два океанских побережья, где свежий тунец был доступен веками. Особенно после Второй мировой войны, когда американцы активно перенимали японские кулинарные традиции (привет, суши-бум 80-х), культура потребления сырой и полусырой рыбы стала частью мейнстрима. Калифорния, Гавайи, восточное побережье — там тунец ловили, ели, экспериментировали. Это вошло в ДНК местной гастрономии.
А Россия? Мы страна с совершенно другой рыбной историей. Наши традиции — это осётр, сёмга, селёдка, треска. Тунец для нас всегда был чем-то экзотическим, "заграничным". В советское время он попадал на столы исключительно в консервированном виде — отсюда та самая ассоциация с банкой и майонезным салатом. Это буквально впечаталось в коллективную память: тунец = консервы. И переписать такие культурные коды — задача поколений, не быстрая.
Логистика и цена
Теперь о грустном — логистика. Свежий тунец для стейков (обычно это желтопёрый или голубой) — продукт капризный. Его нужно либо выловить в наших дальневосточных водах и быстро доставить через всю страну, либо везти издалека замороженным (что уже не то). Россия — огромная страна, и чтобы свежий тунец попал из Владивостока в московский ресторан, нужна отлаженная холодовая цепочка. Это дорого и сложно.
В итоге качественные стейки из тунца в российских ресторанах стоят космических денег. А когда продукт дорогой, рестораторы осторожничают: зачем рисковать, если можно продать проверенного лосося или дораду? Получается замкнутый круг, который ты правильно заметила: нет предложения — нет спроса, нет спроса — нет предложения.
Культурное доверие к "недожаренной" рыбе
И вот тут самое интересное. Российская кулинарная традиция консервативна в хорошем смысле: мы привыкли к термически обработанной рыбе. Жареная, запечённая, в ухе — но чтобы прожаренная. Идея съесть стейк, который внутри ярко-розовый и почти сырой, для многих всё ещё вызывает внутреннее "э-э-э, а это точно безопасно?". Даже несмотря на популярность суши, стейк из тунца medium-rare — это другой уровень психологического барьера. Одно дело — тонкие ломтики сырой рыбы в ресторане с японским шефом, другое — толстый кусок на гриле, который "недоготовили".
В США этот барьер давно снят. Там культура стейков (говяжьих) с разной степенью прожарки — это норма, и она легко перенеслась на тунца. Люди понимают, что rare — это не "сырое и опасное", а "правильная подача". У нас такой культуры пока меньше.
А приживётся ли?
Теперь к твоему вопросу про будущее. Я думаю, приживётся, но не массово и не быстро. Стейки из тунца останутся премиум-сегментом: это блюдо для тех, кто любит эксперименты, следит за трендами, готов платить. В крупных городах — Москве, Питере, может, Сочи — они постепенно войдут в меню продвинутых ресторанов. Но вряд ли станут "народным" блюдом вроде шашлыка или пельменей.
Для массового распространения нужны три вещи: доступная цена (а это значит, отлаженная логистика), образовательная работа (чтобы люди поняли, что это вкусно и безопасно) и смелость рестораторов. Плюс смена поколений — молодёжь, которая выросла на суши и путешествиях, уже более открыта к таким вещам.
Короче, Dollface, твоя догадка про консервы — она не так уж далека от истины. Это действительно одна из причин, но не единственная. Тут и география, и экономика, и культурные привычки, и осторожность рынка. Стейки из тунца у нас — это пока история про "попробовать в хорошем месте", а не про "заказать в любом гриль-баре". Но кто знает, может, через десяток лет мы с тобой будем обсуждать, почему в России не едят какой-нибудь другой американский тренд. Гастрономия — штука живая, она меняется. Просто медленно.