Если вы родились в СССР или хотя бы застали его отголоски, то помните: лимонад «Дюшес» был жёлто-зелёным, шипучим и пах чем-то таким, чего в природе не бывает. На этикетке красовалась груша, на фантиках леденцов с аналогичным названием «Дюшес» тоже красовалась груша, и все полагали, что пьют и лакомятся именно грушей. Но, насколько это было честно?
Начнём с того, что слово/понятие «дюшес» на самом деле существует как сорт. Груша «Дюшес Ангулемская» появилась во Франции в начале 19 века, она крупная, сочная и тающая, а название досталось ей в честь герцогини. Фрукт благородный, с биографией, и вкус у него нежный, с лёгкой медовой нотой. Лимонад же прославился в Тбилиси в конце 19 века благодаря Митрофану Лагидзе, который делал напитки на сиропах и, по преданию, не жалел натуральных ингредиентов. Ну, а потом в дело вступила советская пищевая промышленность, у которой были планы, нормы и вагоны сахара.
Массовое производство требовало ароматов, которые можно купить бочками и не зависеть от урожая. Так на сцену вышли эфиры, то есть летучие соединения, из которых химики собирают узнаваемые запахи. Грушу в лаборатории принято имитировать смесью сложных эфиров: за сладкую фруктовую нотку отвечает один, за свежесть другой, и все вместе они создают ощущение фрукта, который вы видели только на картинке. Любопытно, что тот же изоамилацетат даёт банановый запах, и разница между «грушей» и «бананом» порой решалась в пропорциях, а не на плантации.
Леденцам было ещё проще: в горячую карамельную массу вливали эссенцию с кислотой, отливали в формочки и заворачивали в фантик с портретом груши. Фантик, к слову, служил главным аргументом качества: раз нарисована груша, значит, внутри груша, а спорить с бумагой никто не собирался. Технолог при этом совершенно искренне гордился, что дал народу фрукт круглый год.
Так что вкус «Дюшеса» правильнее называть не грушевым, а дюшесовым, как это ни парадоксально звучит. Он стал самостоятельной категорией, сладко-кисловатой, слегка приторной и абсолютно узнаваемой. Любой человек, пробовавший его в детстве, определит этот вкус с закрытыми глазами, даже если настоящую грушу ему подсунут рядом для сравнения и она проиграет по очкам.
Ну и главный секрет: кондитеры и лимонадчики так щедро переслащивали и напиток, и леденцы, что какой-либо вкус угадывался в них с трудом. Сахар заглушал всё живое и не живое, как оратор на собрании, и от груши оставалось только красивое название и нарисованный силуэт.
Ну и главный секрет: кондитеры и лимонадчики так щедро переслащивали и напиток, и леденцы, что какой-либо вкус угадывался в них с трудом. Сахар заглушал всё живое и не живое, как оратор на собрании, и от груши оставалось только красивое название и нарисованный силуэт.
В детстве такого ощущения не было, хотя, возможно, рецепторы тогда воспринимали всё иначе. Сейчас предпочитаю компот из свежих фруктов, но иногда специально беру лимонад с дюшесовым вкусом, чтобы вспомнить школьные каникулы.