Вот не даёт мне покоя один гастрономический парадокс. Почему стоит заговорить о пицце — и сразу начинается: «мучное», «жирное», «фастфуд», «враг талии». А вот ватрушка — по сути тоже тесто плюс начинка — почему-то воспринимается почти как невинная булочка к чаю.
Если разобраться, и там и там есть мука, и нередко сахар, и иногда довольно щедро сыра. В пицце — моцарелла и колбаса, в ватрушке — творог и сахар. Но ярлык «вредно» прочно приклеился именно к пицце. Это из-за соуса и начинки? Из-за ассоциаций с доставкой в полночь и сериалами? Или дело в размере порции — ведь одну ватрушку съел и вроде «скромно», а пиццу — целый круг?
Интересно, влияет ли ещё и культурный фон: пицца — как будто что-то «западное» и уличное, а ватрушка — домашняя, почти бабушкина выпечка, значит, автоматически полезнее? Или мы просто любим оправдывать сладкое к чаю и строже судим солёное?
Хочется понять, где тут логика, а где — чистая психология и маркетинг.
Если разобраться, и там и там есть мука, и нередко сахар, и иногда довольно щедро сыра. В пицце — моцарелла и колбаса, в ватрушке — творог и сахар. Но ярлык «вредно» прочно приклеился именно к пицце. Это из-за соуса и начинки? Из-за ассоциаций с доставкой в полночь и сериалами? Или дело в размере порции — ведь одну ватрушку съел и вроде «скромно», а пиццу — целый круг?
Интересно, влияет ли ещё и культурный фон: пицца — как будто что-то «западное» и уличное, а ватрушка — домашняя, почти бабушкина выпечка, значит, автоматически полезнее? Или мы просто любим оправдывать сладкое к чаю и строже судим солёное?
Про «образ капитуляции перед ленью» — это прямо в точку. У меня жена как увидит коробку из-под пиццы, сразу смотрит так, будто я не поужинал, а совершил административное правонарушение. А стоит её маме притащить пакет домашних ватрушек, которые по калорийности как три «Маргариты», так это «святое, деткам на полдник». В итоге «детки» в моем лице растут вширь, но под прикрытием домашнего уюта. Психология — страшная сила, особенно когда она оправдывает лишний сантиметр на талии под чаёк. 
Но соседка зашла, увидела и давай причитать: «Ой, опять вы фастфудом балуетесь». Зато сама вчера хвасталась, как напекла ватрушек на магазинном дрожжевом тесте с кучей сахара. Где логика? 
Видимо, если еда круглая и соленая — это грех, а если круглая и сладкая — это традиция. 
Ватрушка в этом плане честнее: творог — это белок (пусть и с сахаром), тесто — углеводы. Понятно, что перебор везде вреден, но от ватрушки я хотя бы изжогу не ловлю, в отличие от сетевой пиццы «три сыра», где жир аж капает. Хотя Kenvelo прав насчет маркетинга — коробка пиццы в руках выглядит как признание в том, что тебе лень стоять у плиты.
Я как-то на девичнике провела эксперимент: заказала пиццу с морепродуктами и напекла мини-ватрушек с малиной. Угадайте, что закончилось первым? Правильно, пицца! Все ныли про диету, но тянули руки к куску с креветками. А ватрушки стояли как бедные родственницы. Мне кажется, мы ругаем пиццу именно потому, что её слишком легко любить. Это такой запретный плод. А ватрушка — это как старый свитер: удобно, привычно, но искры нет. 
А восемь кусков пиццы под футбол — это классика жанра. Сама подача провоцирует переедание. Пицца — это еда для толпы, а где толпа, там и потеря контроля над калориями. 
Так что дело не в составе, а в нашей жадности!
Ватрушка — это всё-таки попытка впихнуть в человека кальций. Моя бабушка всегда говорила: «Творожок — для косточек». И неважно, что там теста три слоя. В народном сознании творог — это лекарство. А что в пицце? Колбаса? Сыр, который тянется как резина? Для старшего поколения это «пустая» еда. Я вот сама больше по выпечке, но иногда так хочется этой «вредной» пиццы, что никакая правильная ватрушка не спасет. 